Главное меню




Быки (Bos)

Группу быков (Bovinae), распространенных в настоящее время благодаря человеку по всем частям земного шара, составляют большие, сильные, неуклюжие жвачные, имеющие более или менее круглые и гладкие рога, широкую морду с далеко отстоящими одна от другой ноздрями, длинный, до пяточного сустава, хвост, с кистью на конце, и часто — отвислый подгрудок. Слезных ямок нет; вымя у самок с 4 сосками, кости грубые, толстые. Все быки кажутся неуклюжими, на самом же деле — очень проворны и ловки; все хорошо плавают, живущие на горах отлично лазают. По характеру — большей частью кротки и доверчивы, но, придя в раздражение, не знают пощады. Особенно горячо защищают самки своих детенышей. Все виды поддаются приручению и охотно подчиняются человеку, которому служат и мясом, и молоком, даже шерстью и навозом.

Один из самых диких и сильных быков — як (Bos grunniens), или длинношерстный, иначе монгольский, бык, населяющий возвышенности Монголии, Тибета и Туркестана. Он представляет собой одно из самых странных животных не только Азии, но, пожалуй, и всего Старого Света. Начать хотя бы с того, что он водится только на отчаянной высоте, куда тяжело взбираться и ламе, а не только обыкновенному животному. Ниже 8000 футов над уровнем моря он уже чувствует себя нехорошо; обыкновенная же излюбленная им область распространения лежит между этой высотой и 20 000 футов!! Что может он найти там, кроме вечных снегов, льдов да — изредка — лишаев и мхов?! Нужно вспомнить еще, что на этих высотах давление воздуха вдвое меньше, чем на уровне моря. При таких условиях едва ли может жить и птица, а между тем як, такое крупное млекопитающее, — длина его доходит до сажени, — не только не страдает здесь, а, напротив, тоскует, когда силой заставляют его спускаться с этих высот.

Такому странному свойству яка вполне отвечает и необыкновенная наружность животного: это какая-то невообразимая смесь зубра, быка, лошади, козы и барана. Красивые, круглые формы и пушистый хвост сильно напоминают лошадь; по своей длинной шерсти, которая иногда волочится по земле, он похож на козу и барана; голова, украшенная двумя сильными, серпообразно загнутыми рогами, — бычачья, а сильное мускулистое тело как будто взято у буйвола или зубра. Густая шерсть покрывает его голову, плечи, загривок, бока, бедра и верхнюю часть ног в виде длинных жестких, косматых волос, обыкновенно черного цвета. На хвосте волосы особенно удлиняются (до 2–3 фут.) и образуют мягкое опахало.

Чтобы дополнить характеристику этого животного, остается упомянуть о голосе, который тоже как раз под стать странной наружности яка: это — не блеяние овцы, не мычанье быка, не ржание лошади, а нечто вроде хрюканья свиньи, но глуше и однообразнее его.

Несмотря на всю неприступность пастбищ и свирепость нрава свободолюбивого быка, за ним охотятся очень усердно, причем главной приманкой служит пышный хвост яка, который издавна ценится туземцами Азии: турки выделывают из него так называемые бунчуки, индусы — опахала и украшения для верховых слонов, китайцы носят его в виде кистей на летних шляпах.

Охота на яка сопряжена с большими опасностями. Подобно всем свободным быкам, як отличается страшной свирепостью и силой и дерется с отчаянным мужеством, когда его вызывают на бой. Промах может стоить жизни злополучному стрелку, так как животное отлично лазит по горам и двигается слишком быстро, чтобы не догнать человека. А тогда последний не жди пощады… Рассвирепевший бык вдоволь натешится над беззащитным врагом.

Впрочем, к чести жителей Азиатских гор следует заметить, что они не ограничиваются охотой на яка, а постарались воспользоваться им и в качестве домашнего животного, тем более что пойманные в молодости яки свыкаются с неволей и скрещиваются с другими представителями бычьего рода. Теперь в Индии, на Алтае, на Становом хребте, в Ладаке, Тибете и Монголии бродят целые стада одомашненных яков. Содержание их решительно ничего не стоит хозяевам; не нужно ни хлевов, ни корма, так как даже в самые снежные зимы яки сумеют найти себе корм, разгребая снег ногами.

Одомашненный як служит теперь для перевозки тяжестей и езды верхом, а в некоторых местах — и для пахоты. Он может нести до 400 фунтов клади по самым трудным тропинкам и снежным полям. В этом случае як незаменим. Единственный недостаток его — неподатливость и упрямство.

«Нелегко, — пишет Шлагинтвейт, — нагрузить яка и сесть на него; прежде чем заставить его стоять спокойно, он долго вертится и прыгает. В долинах, у подошвы гор, где он идет, опустив голову и закрутив хвост, управлять им чрезвычайно трудно; но при переходе крутых, опасных мест, едва ли есть другое животное, превосходящее его в спокойствии и верности шага. Правда, сначала ездок пугается странной привычки животного идти всегда по самому краю узких тропинок (что дает, однако, возможность видеть дорогу на большом расстоянии); но вскоре всякий страх исчезает перед верностью и твердостью движений яка».

Понятно отсюда, как должны нагорные жители дорожить этим сильным, неприхотливым и выносливым животным.

На западе России, в южной части древней Литвы, в Гродненской губернии находится одна интересная местность, которая пользуется всесветной известностью. Это — знаменитая Беловежская пуща,[262] настоящий северный первобытный лес, занимающий площадь в 2000 кв. км. Здесь, среди, непроходимых лесных дебрей, водится величайшее европейское млекопитающее — зубр[263] (Bos bison), когда-то населявший всю Европу и большую часть Азии, а теперь почти везде исчезнувший. В настоящее время зубры встречаются, кроме Беловежа, только на внутренних горных цепях Кавказа и по берегам озера Куку-Нор в Средней Азии. Но кавказский и азиатский зубры недостаточно изучены, так что приходится говорить только о беловежском.

Последний представляет собой мощное животное более 3 метров (1,5 саж.) длины и около 1,5 метра (более 2 арш.) высоты, 30–40 пудов весом. При первом взгляде на этого богатыря бросается в глаза мохнатый горб, как у американского бизона, происходящий от чрезвычайного развития спинных позвонков. Этот горб, а также мохнатая, густая светло-бурая грива и длинная борода придают зубру свирепый вид; а широкая грудь, крепкая голова, снабженная длинными (в 11/2 фута) изогнутыми рогами, убеждают в необычайной силе животного. В общем, зубр — коренастого, но неуклюжего телосложения, последнее, впрочем, не мешает ему быстро бегать. Что касается органов чувств, то лучше всего развито у зубра обоняние и слух: можно ходить целыми днями по свежим следам зубра и не видеть самого животного, так как он уже издали чует приближение человека и поспешно убегает, хрюкая наподобие свиньи.

Легче всего застать зубра около водопоев, но и тут нужно взобраться на высокое дерево, чтобы не дать знать о себе чуткому животному. Беловежские зубры живут в течение теплого времени в самых глухих уголках пущи, где-нибудь около болота или ручья. Летом они питаются подножным кормом, особенно любят один душистый злак — зубровку, едят также листья, почки и кору лиственных деревьев, преимущественно ясеня. Зимой им приходится довольствоваться исключительно древесной пищей. Поэтому, чувствуя недостаток ее, они покидают свое уединение и начинают бродить с места на место. Для прокормления их лесное управление пущи выставляет в разных местах стоги сена. Не довольствуясь, однако, этим, зубры пробираются иногда в крестьянские усадьбы и, сломав изгородь, съедают крестьянское сено. А один старый зубр овладел большой дорогой, проходящей через пущу из Бреста в Гродно, и не пропускал ни одного экипажа, пока ему не давали сена. Если же ему отказывали в этой дани, то он приходил в сильную ярость и разбивал экипажи.

Переходами зубров с одного места на другое пользуются для того, чтобы определить приблизительно число их. Для этого считают выходные и входные следы в известном урочище. Животные ночью переходят из квартала в квартал, а на другой день счетчики обходят по просекам кварталы и определяют по характерным следам, ясно видным на свежем снегу, число вошедших и вышедших зубров. Числа эти отмечаются, а потом по разностям входных и выходных следов в каждом квартале определяется общее число зубров. Понятно, что получаемая при таком способе счета цифра всегда будет лишь приблизительной. В настоящее время полагают, что зубров осталось до 700 штук; впрочем, по словам Фризе, их даже 1500.

Несмотря на все заботы, которые прилагает наше правительство к сохранению зубров (запрещение охоты на них, кормление и проч.), эти животные, видимо, предназначены к исчезновению, так как зубров родится год от году меньше. Главная причина этого — слабая плодовитость. Зубр рождает только раз в три года, причем быков постоянно является гораздо больше, чем коров.

Период любви наступает в августе или сентябре. Тут зубры забавляются своеобразными играми: они борются, бегают вперегонку, вырывают с корнем деревья и т. д. Затем они начинают драться, сначала шутя, потом все серьезнее и серьезнее, наконец, бешено кидаются друг на друга. Победителями в этих боях остаются сильные быки, живущие большую часть времени в одиночку. Самки телятся в мае или июне. Перед этим они отправляются в уединенную часть леса, где остаются до тех пор, пока телята не подрастут несколько, затем снова присоединяются к стаду, от которого в то же время отделяются старые быки — «одинцы», или отшельники. Матери самоотверженно защищают своих детищ от всякой опасности и вообще выказывают трогательную заботливость о них. Телята — премилые, грациозные создания, отличающиеся живым, игривым нравом. С годами их характер меняется. Наконец, достигнув полного развития (на 8–9 году), зубр приобретает сумрачный, свирепый нрав и становится недоверчив, дик, упрям, вспыльчив и уже совсем не расположен к играм. Хотя зубры обыкновенно и не пугаются людей, если не беспокоить их, но малейший повод может раздражить их и привести в сильнейшую ярость: охваченный гневом, зубр бросается тогда вперед, не разбирая ничего, вращая воспаленными глазами и высунув свой синевато-красный язык, и беда тому, кто не успеет вовремя спрятаться за толстое дерево. Летом зубры вообще избегают человека, но зимой не уступают никому дороги, и случалось не раз, что крестьянам приходилось долго ждать, пока зубру заблагорассудится уйти с занятой им дороги.

Возраст, до которого достигают зубры, колеблется вообще между 30 и 50 годами. Коровы умирают лет на 10 раньше быков. Но и последние делаются в старости совершенно беспомощны: они слепнут и лишаются зубов, поэтому не способны питаться надлежащим образом. Оттого они быстро слабеют и, наконец, околевают.

Желая предотвратить исчезновение зубров, думали было одомашнить их или скрестить с коровами. Но большая часть попыток этого рода кончалась неудачами. Даже вскормленные коровами зубры отличались смирным характером только в первые годы; с возрастом же всегда проявлялась их природная дикость и неукротимость. Хотя в неволе они выказывают расположение к ухаживающему за ними человеку, но положиться на них нельзя, так как малейшая причина может сделать их крайне опасными. Больше всего зубры привыкают не к человеку, а к месту и положению. Каждая перемена в положении сейчас же изменяет их хорошее настроение духа.

В 1863 году из Гатчинского зверинца перевозили ручного зубра в Москву, на Акклиматизационную выставку. Так как животное упрямилось и не хотело покинуть своего помещения, то на него накинули было мертвую петлю на канате. Но зубр так рванулся, что все 15 человек, державшие канат, упали на землю. Однако петля затянулась; зубр стал хрипеть. Тогда одним ремнем стянули ему передние ноги, другим — задние, затем положили в узкий ящик, впереди которого была приделана кормушка. За, время переезда зубр до того привык к своему не совсем удобному помещению, что в Москве ни за что не хотел выйти из него.

Несмотря, однако, на дикость и недоверчивость, зубры прекрасно уживаются в неволе и даже размножаются сильнее, чем на свободе. Мать чрезвычайно нежно обращается со своим новорожденным, если только его не тронула человеческая рука, — иначе она в ярости убивает его. В Дрездене только что родившийся теленок был подхвачен своим родителем на рога и переброшен через изгородь. Здесь он снова встал на ноги и был принесен к матери, разлученной между тем с быком. Корова, обнюхав теленка и, вероятно, заметив, что к нему уже прикасались человеческие руки, подбросила его вверх и в ярости затоптала.

Что касается до скрещивания зубров, то оно едва ли возможно, так как эти животные и домашний рогатый скот чувствуют друг к другу непреодолимое отвращение. Впрочем, и тут бывают исключения. Одному быку-зубру полюбилась домашняя корова, ходившая ежедневно в стаде на пастбище, и он был с ней в такой тесной дружбе, что, к немалому испугу деревенских жителей, не только провожал ее каждый вечер до ворот дома, но и проникал в ее хлев. Наконец, люди привыкли к этим нежным отношениям, позволяли ему входить в хлев и каждое утро выгоняли зубра вместе с коровой на пастбище.

Ввиду редкости зубров, охота на них давно уже запрещена и составляет привилегию коронованных особ. Сначала польские короли, во владениях которых лежала Беловежская пуща, а потом русские императоры ревностно заботились о сохранении зубров и только изредка позволяли себе удовольствие поохотиться на них. В настоящее время охота почти совсем прекратилась, а если и продолжается, то исключительно для того, чтобы достать несколько живых экземпляров драгоценного животного для подарка иностранным государям или для зоологических садов. За своевольную охоту назначен громадный штраф.

Та же участь, какой подвергся зубр в течение столетий, постигла его единственного родича, бизона (Bos americanus), в невероятно короткий срок. Несколько десятков лет по необозримым равнинам Сев. Америки паслись целые миллионы этих мощных животных, а в настоящее время бродит лишь несколько сотен. Свыше 50 тысяч индейцев, существование которых отчасти или всецело зависело от бизонов, были бы обречены на голодную смерть, если бы правительство Соединенных Штатов не помогало им.

Подобно зубру в Европе, бизон — величайшее из американских сухопутных млекопитающих. Длина быка доходит до 11/2 саж. (3 м), не считая хвоста в 3/4 арш., высота — около 1 саж. (1,9 м), а вес 40–60 пуд.; коровы значительно меньше. Голова — очень большая, гораздо больше и более широколоба, а также неуклюжее, нежели у зубра; переносье — выпуклее, уши длиннее; глаза — небольшие, подслеповатые, темно-карие; туловище, широкое спереди, суживается сзади; ноги сравнительно коротки и очень тонки, копыта и мозолистые пальцы малы и круглы. Рога бизона сильнее, толще, тупее на концах, чем у зубра; мех — одинаковый. В противоположность своему сородичу, бизона нужно считать обитателем степей, называемых в Америке прериями. Здесь они до недавнего времени бродили необозримыми стадами, разделявшимися на отдельные отряды из коров и быков. Летом эти массы животных двигались к югу, а весной возвращались на север. Их путешествия простирались от Канады до берегов Мексиканского залива и от Миссури до Скалистых гор.

Как вольный сын степи, бизон обладает превосходным чутьем и слышит на далекое расстояние, зато видит плохо. По душевным способностям он не отличается от своих сородичей: также добродушен, не очень понятлив и пуглив, но, придя в раздражение, делается страшно смелым. К приручению он вполне способен и мог бы сделаться отличным домашним животным. К сожалению, теперь уже поздно предпринимать подобные опыты, когда животное стало почти таким же редким, как и зубр, и его взяли под охрану законов (в Иеллостонском национальном парке). Оставшиеся же свободными бизоны, бывшие к 1 января 1889 г. в Сев. Америке, вероятно, уже истреблены до одного. Нужно только вспомнить, с каким кровопролитием велись охоты на этого зверя, когда за один день истреблялось по нескольку сот голов, чтобы понять быстрое исчезновение этого замечательного животного.

Быки в тесном смысле этого слова, к которым принадлежит крупный рогатый скот, составляют особую группу. Они отличаются широким, плоским лбом, большими рогами и короткой, густой шерстью.

Один из оригинальных быков — широколобый, или гаял (Bos frontalis), живущий в горных странах от Брамапутры до Бирмы, длиной до 3,6 м, высотой до 1,5 м. Необыкновенно широкий лоб его, составляющий 2/3 общей длины головы, сразу кидается в глаза. Все части тела в высшей степени пропорциональны, поэтому бык производит впечатление мощной силы и совершеннейшей красоты. Три-четыре глубоких складки кожи отделяют голову от продольного, толстого, похожего на горб, возвышения, покрывающего шею, загривок и половину спины. Остальная часть туловища очень мясиста. Преобладающая окраска — черная, но на голове есть серые волосы. По живости и проворству гаял — настоящее горное животное и умеет ловко карабкаться по крутым склонам. По характеру это — кроткое, доверчивое животное; но от хищных животных защищается смело, обращая в бегство даже тигра. Индусы с незапамятных времен приручали его, скрещивая с домашними коровами. Гаял дает превосходное молоко. Ловля этих животных происходит или облавой, или посредством заманивания ручными гаялами в загородки.

Другой индийский бык, гаор, или бык джунгай (Bos gaur), походит, несколько на зубра и бизона. Подобно им, у него задняя часть короче и ниже передней и от спинного бугра круто спускается вниз; хвост короткий. Преобладающая окраска — темно-коричневая, переходящая местами в желтовато-бурую, местами — в грязно-белую. Длина — 3,8, хвост — 85 см, высота плеч — 1,86 м. Гаор встречается стадами в 10–20 голов во всех заросших лесом горных или холмистых странах Индии. Характер его точно так же спокойный; молодые телята так же нередко ручнеют, как и другие южноазиатские породы диких быков.

Самым красивым из всех диких быков следует признать в настоящее время бантенга (Bos banteng), длиной до 11/2 саж. и высот. в 2 арш. (1,5 м), который встречается небольшими стадами в горных лесах Борнео, Явы и Суматры, кроме того, вероятно, на юге Индокитая. Это животное по красоте своего сложения смело может соперничать с антилопой. Голова его небольшая, но широкая, лоб выпуклый, морда на конце несколько вздута, темно-коричневые глаза, большие и блестящие, выказывают дикую отвагу. Общая окраска — темная, серо-бурая, с красноватым оттенком назади; ноги и зад — частью белые. Телята от этих быков скоро ручнеют, а во втором поколении бантенги совсем превращаются в домашний скот.

Относительно происхождения домашних быков точно так же как и о козах или овцах, трудно сказать что-либо определенное: можно только думать, что крупный рогатый скот во всех 3 частях Старого Света имел не одного общего родоначальника, а несколько различных. Известно также, что в Древнем Египте и Индии уже в ранние времена существовали различные породы домашнего скота. Впоследствии некоторые из них совершенно исчезли или изменились до неузнаваемости, другие, наоборот, сохранили все свои существенные признаки. К последним принадлежат горбатые быки: занга (Bos africanus), покрытый гладкой, тонкой шерстью каштаново-бурого цвета, и индийский зебу (Bos indicus), рыжевато — или серовато-бурого цвета, переходящего иногда в бледно-желтый и даже белый. Несколько легче представляется решение вопроса о родоначальнике безгорбой, т. е. нашей, европейской породы рогатого скота. По мнению Рютимейера, в происхождении европейского рогатого скота принимали участие три различных вида диких древних быков, остатки которых найдены в разных частях Европы: первобытный бык, длиннолобый и лобастый. По мнению того же ученого, еще и в настоящее время в Сев. Англии и Шотландии в больших парках существует непосредственное, хотя и выродившееся потомство первобытного быка, это так называемый шотландский, или английский, полудикий бык (Bos scoticus) белого цвета.

Настоящих домашних пород так много (до 50), что нет возможности описать их. Укажем только главнейшие: 1) фрейбургская, разводимая в Швейцарии. Животные этой породы отличаются продолговатым туловищем с широким задом, короткой и толстой шеей, коренастыми ногами и длинным, густо опушенным шерстью хвостом. Общая окраска — белая с черными или рыже-бурыми пятнами. Дает много молока и прекрасное мясо. 2) Голландская порода, говорят, прямая наследница первобытного быка. Большой рост, довольно равномерное развитие всех частей тела и всегда почти одинаковая окраска (пегая) составляют выдающиеся признаки этой породы. Годна для откармливания и молока. От голландской происходит русская холмогорская порода. 3) Дургамская порода, специально мясная английская. Животные этой породы отличаются маленькой головой с очень маленькими рогами, короткими ногами и толстым туловищем. Окраска разнообразная. 4) Степная, или черкасская, порода, разводимая на юге России и отличающаяся мясистостью и очень длинными рогами. 5) Горная швейцарская, мелкая, неприхотливая, но очень молочная, разводимая теперь во многих странах.

В заключение нужно заметить, что как дикий бык легко ручнеет, так, напротив, домашний скот без призора человека быстро дичает. История размножения одичавшего скота в пампасах Ю. Америки достаточно подтверждает это. Да и у нас, в Европе, достаточно оставить молодое животное без присмотра, чтобы оно скоро одичало. Из таких одичавших животных берутся, между прочим, в Испании быки для знаменитых боев.

Буйволы (Bubalus), походя на остальных быков, отличаются от них более неуклюжим туловищем, сравнительно короткими ногами, длинным, с кистью, хвостом, широкой головой с низким, выпуклым лбом, сердитыми тусклыми глазами, довольно большими волосатыми ушами, торчащими в стороны, наконец, толстыми, крепкими, бугристыми рогами. Волосяной покров — необыкновенно редок.

Черный, или кафрский, буйвол (Bos caffer) — самый сильный и свирепый вид этого рода. Всем складом тела он походит на европейского, домашнего буйвола; только большие размеры да громаднейшие рога отличают его от европейского собрата.

Тем удивительнее огромная разница в нравах обоих животных: в то время как домашний буйвол легко слушается даже слабой руки ребенка, его африканский родственник без всякого преувеличения может быть назван ужаснейшим из всех кровожадных обитателей пустынь и лесов Черного материка! Негры боятся его больше, чем самого льва, больше, чем дикого слона, и храбрейшие из них не осмеливаются охотиться за буйволом.

Такой страх обитателей Африки вполне основателен: нет животного более свирепого, более злобного и более коварного, чем «инзумба», — как называют кафры буйвола. И слон, и лев, и даже ужасный носорог избегают без всякого повода нападать на «царя природы», буйвол же, особенно бешеный буйвол-отшельник, сам ищет боя. При этом нападение его всегда так внезапно, преследование так упорно, ярость так неудержима, что горе охотнику, даже вооруженному огнестрельным оружием, если он имел несчастье привлечь на себя внимание ужасного зверя!

Путешественники сообщают множество рассказов о необыкновенной свирепости этого африканского быка.

«Никакое препятствие, — говорит Кольбе, — не может удержать разъяренного буйвола: ни огонь, ни вода, ни целая толпа вооруженных людей. Один молодой человек случайно раздразнил буйвола красной курткой, в которую был одет. Свирепое животное с страшным ревом бросилось на свою жертву. Не видя вокруг убежища, молодой человек побежал к берегу моря и стал искать спасения в его волнах. Буйвол поплыл ему вслед. Целых полтора часа продолжалось преследование, и только подоспевший корабль прекратил его пушечным выстрелом, убившим преследователя».

Шпарман передает, что нрав буйвола вполне соответствует злобному и коварному выражению его глаз. Завидев охотника, лукавое животное прячется в кустах, затем вдруг выскакивает из засады и, словно ураган, несется на противника. Убив несчастного, буйвол не довольствуется этим и несколько времени топчет и рвет рогами бездыханный труп. Случается даже, что мстительное чудовище возвращается с дороги, чтобы терзать остатки павшего врага. Весьма любопытен в этом отношении следующий случай, рассказанный Драйсоном.

Один кафр, охотясь в лесу, наткнулся на старого буйвола-отшельника и ранил его. Животное бросилось в чащу. Охотник, думая, что ранил его смертельно, стал преследовать «инзумбу» и, пробравшись с трудом по чаще около сотни шагов, нагнулся, чтобы рассмотреть след… В это мгновение он услышал сзади себя шорох, а через секунду уже летел по воздуху от страшного удара рогами… На свое счастье, бедняк упал на тесно переплетенные ветви деревьев и тем спасся от окончательной смерти, поплатившись только двумя-тремя переломленными ребрами. С этой поры кафр закаялся стрелять по буйволу.

«Натальский охотник Киркманн, — рассказывает тот же Драйсон, — охотясь за буйволами, однажды ранил огромного быка и хотел уже новым выстрелом добить его, как вдруг раненый жалобно заревел, — явление очень редкое, так как буйволы обыкновенно молчат. В ту же минуту целое стадо его собратьев, бродившее невдалеке, поспешило на помощь своему товарищу. Охотник бросил ружье и стремглав побежал к ближайшему дереву. К счастью, ветви последнего спускались низко, и Киркманн мог легко влезть на них. Разъяренное стадо окружило дерево и только тогда удалилось, когда увидело, что врага достать нельзя».

Приведем еще рассказ одного африканского путешественника.

В сопровождении двух негров, которые несли его ружья, он пробирался раз посреди густой, в рост человека, травы. Вдруг сзади раздался отчаянный крик… Путешественник обернулся и увидел ужасную картину: разъяренный буйвол топтал ногами одного из негров и угрожал страшными рогами другому… Будучи безоружным, в первое мгновение исследователь растерялся. Его черный оруженосец, однако, сохранил настолько присутствие духа, что успел бросить своему господину ружье. Подняв последнее, путешественник наудачу прицелился и одним выстрелом положил на месте ужасного противника.

И не на одних только людей нападает взбешенный буйвол. Горе всякому животному, которое в недобрый час попалось ему на глаза! Не раз буйволы нападали на целые караваны и убивали вьючных верблюдов. Был даже такой случай, когда бешеный зверь напал на самого гиганта лесов, исполинского слона, и пытался взять его на рога.

Вот почему даже храбрые кафры бледнеют от ужаса при встрече с свирепым «инзумбой», вот почему даже царь пустыни, лев, редко отваживается нападать на взрослого буйвола, страшные рога которого смело могут поспорить с его зубами и когтями.

К северу от области распространения черного буйвола, в подтропических странах Африки, водится рыжий буйвол (Bos pumilus), значительно меньше его размерами и весом только 20–23 пуда. Волосы, покрывающие его светлую кожу, большей частью густые и на нижней части тела несколько мохнатые, имеют желтоватую, рыжеватую или буроватую окраску. Живет он одинаково как в равнинах, так и в гористых странах. «Его движения нельзя назвать неуклюжими, — пишет Пехуэль-Леше, — и по травянистой или покрытой кустарником степи он бежит почти так же быстро, как антилопа; проворно карабкается он вверх и вниз по самым крутым склонам глубоких оврагов. Такими большими стадами, какие образует черный буйвол, рыжих буйволов я не встречал, чаще всего они попадаются семействами в 3–5 голов, а часто — и в одиночку. Держится он преимущественно на открытых лугах». Это — очень внимательное, пугливое и осторожное животное, но, в случае опасности, и оно умеет защищаться не хуже черного буйвола. Поэтому охотник должен стрелять наверняка.

Родоначальником домашних буйволов, разводимых на Дунае, в Египте, Индии и Закавказье, нужно считать не черного и не рыжего буйвола, а индийского (Bos arni), обитающего на юго-востоке Азии.

Это животное — до 2–3 м длины, включая 60 см на хвост, при 1,4–1,8 м высоты в плечах. Голова у него короче и шире, чем у домашнего быка, лоб большой, лицевая часть без подгрудка; спина с небольшим горбом; крепкие, сравнительно низкие ноги снабжены длинными, широкими копытами, которые могут сильно раздвигаться. Небольшие глаза имеют дикое, задорное выражение. Длинные, широкие уши торчат в стороны горизонтально. Редкий, жесткий волосяной покров удлиняется только на лбу, на плечах, на переду шеи, напротив, задняя часть спины, крестец, живот, лопатки и ноги — почти совершенно голые. От этого в общей окраске животного преобладает темная или почти черная кожа. Индийский буйвол, как любитель воды, живет только в болотистых местностях своей родины, около рек и озер; он силен, вынослив и отлично плавает. Из внешних чувств его лучше всех развиты обоняние и слух. По характеру он сердит и капризен; людей не боится и часто забирается на поля земледельцев; по словам Ходжсона, он нападает даже на слона. Часто на них нападает тигр, но и тогда буйволы отчаянно защищаются, помогая друг другу.

Голос буйвола — глубокий, звучный рев. Индусы ловят в загородки взрослых животных и постепенно приручают их. Домашний буйвол — молчаливое, покорное, добродушное создание, которое ходит и под верх, и идет на полевые работы, и возит тяжести. Если при этом добавить, что по своей нетребовательности относительно пищи он превосходит даже таких неприхотливых животных, как осел, считающий лакомством репейник, или верблюд, с удовольствием пожирающий колючую траву, то мы должны сознаться, какое громадное приобретение сделал себе человек в этом животном. Действительно, буйвол даже пренебрегает сочными, вкусными для других быков травами, а ищет самых жестких, твердых и безвкусных растений, вроде камыша, осок и т. п., чего не станет есть ни одно травоядное; и тем не менее буйволица дает вкусное, очень жирное молоко, а телята — вкусное мясо.

На Зондских, Филиппинских и других островах Юго-Восточной Азии водится частью в одичалом, частью в домашнем состоянии другой буйвол — керабау (Bos kerabau), по виду и нраву почти ничем не отличающийся от индийского буйвола. Он употребляется главным образом для езды, так как делает проходимыми самые непроходимые дороги. Замечателен факт, что керабау не трогают крокодилы, нападающие даже на зебу и лошадей.

Наконец, в гористых странах острова Целебеса водится бык, который по виду приближается уже к антилопам. Это — амоа (Bos depressicornis), карлик между быками: до 2 м длины, включая 30 см на хвост, при 1,3 м высоты. Туловище у него коренастое; голова на конце слегка заостренная; рога почти прямые; слезных впадин нет; шерсть имеет, подобно антилопам, общую темно-бурую окраску, светлеющую на почти обнаженных частях морды. О жизни амоа мало известно. Судя же по экземплярам, попавшим в европейские зверинцы, это — молчаливое, равнодушное животное; подобно буйволам, оно любит купаться и есть болотные травы. К чужим амоа относится недружелюбно.

Статистика.





Рейтинг@Mail.ru