Лори (Stenops)

zoo Млекопитающие - Полуобезьяны, или лемуры

Между тем как все маки, по крайней мере, в известное время, обнаруживают большую деятельность и подвижность, лори (Stenops) отличаются противоположными качествами. Они являются до некоторой степени в своем отряде ленивцами, почему их и называют еще «ленивыми обезьянами».
Под этим именем разумеют маленьких, красивых полуобезьян с тонким, бесхвостым телом, большой кругловатой головой и тонкими стройными конечностями, из которых задняя пара несколько длиннее передней. Морда острая, но короткая; очень большие глаза сближены между собой; покрытые волосами уши средней величины. На руках указательный палец значительно укорочен, четвертый удлинен, а мизинец снабжен острым и длинным когтем.
Немногие виды этого рода населяют Индию и соседние с ней острова; но их жизнь на свободе почти еще совершенно неизвестна нам. В Южной Азии они заменяют своих подвижных сородичей (маки), однако только по строению тела, но не по характеру.
В высшей степени милым представителем этого рода является тонкий лори (Stenops gracilis), маленький зверек, ростом едва с белку (только 25 см длины!), с тонким телом, большеглазый, с остренькой мордочкой, тонкими конечностями и длинным, похожим на плюш, мехом, окраска которого сверху рыжевато-серого и желтовато-бурого цвета и снизу сероватого или бледно-желтоватого. Вокруг глаз орехово-бурого цвета мех темнее и тем более резко выделяется от светлой верхней стороны морды.
Это милое создание, прозванное туземцами т е в а н г у и у н а х а п п о л а в а, живет в лесах низменности Южной Индии, начиная от Годавари, и на Цейлоне. В течение дня оно спит в дуплах деревьев и появляется лишь вечером. Жизни его на свободе еще никто не наблюдал, хотя уже давно ходят рассказы о ней.
К моему величайшему удивлению и радости, я нашел живого тонкого лори у одного содержателя зверинца. Это нежное существо четыре года перед этим попало в Европу вместе с тремя другими и было продано названному лицу одним из наших крупных торговцев, причем превосходно выдержало не только переезд в Европу, но и неволю в более холодной стране. Я приобрел зверька за дорогую плату, чтобы дать срисовать его живым и быть в состоянии наблюдать его, и окружил его самым заботливым уходом.
Днем тонкий лори лежит или, правильнее говоря, висит на перекладине своей клетки и спит, причем внешний мир и его деятельность нисколько не тревожат его; после же наступления сумерек он выпрямляется, вытягивает и разминает еще в полусне свои длинные тонкие конечности и начинает затем медленно и неслышно шагать по перекладине своей клетки или вверх и вниз по перекладинам решетки. На жерди или ветке он движется с замечательной ловкостью, но при каждом шаге удостоверяется в безопасности новой точки опоры, почему часто растопыривает свои ноги сверх всякой меры и ими, как и руками, ощупывает пространство впереди себя, если ему приходится перейти с одной ветви на другую. Наиболее подвижной частью его тела является голова, которую тонкий лори умеет поворачивать внезапно и с быстротой молнии, между тем как руками он редко производит такие быстрые движения. Его глаза светятся в полумраке буквально как раскаленные угли и производят в высшей степени своеобразное впечатление, так как они расположены весьма близко один от другого и разделены лишь белым пятном.
В состоянии раздражения тонкий лори издает резкое храпение, напоминающее большею частью голос хомяка, но значительно слабее. Этим он проявляет высшую степень своего гнева.
Раздражительность его, впрочем, незначительна, так что его трудно вывести из состояния покоя и равнодушия. Легкое поглаживание, кажется, нравится ему. Если ему тихонько чесать голову, то он закрывает глаза.
Главная пища его состоит из размоченного в молоке белого хлеба. Овощей он почти совершенно избегает, точно так же мяса и яиц. На живых птиц он также не обнаруживал желания броситься. Наоборот, насекомых, особенно мучных червей, он ест чрезвычайно охотно, но слишком неловок или ленив, чтобы брать их самому, и только тогда хватает их прямо ртом, если сторож поднесет к самой его морде лакомый кусок.
Толстый лори, Шарминди билли, или «стыдливая кошка», индейцев (Stenops tardigradus) известен несколько более, вероятно, потому, что он распространеннее и более по численности, нежели его тонкий тезка. Западной границей области его распространения надо считать приблизительно низовья Брамапутры. На Гималях его не находили, зато в Ассаме и всех странах, лежащих к югу и юго-востоку оттуда, равно как на островах Суматре, Яве и Борнео он очень часто встречается. Ростом он больше и плотнее тонкого лори и обнаруживает различные уклонения в величине и в окраске, которые, кажется, непостоянны. Преобладающий цвет на верхней стороне более светлый или более темный, пепельно- или серебристо-белый, часто с красноватым оттенком, который книзу бледнеет. Вдоль спины тянется полоса более или менее густого каштаново-бурого цвета, которая оканчивается на темени или переходит здесь в широкое, доходящее иногда до ушей пятно, или продолжается в виде двух полос к глазам или четырех полос к глазам и ушам. Глаза всегда окружены бурыми кольцами, даже в том случае, если никакие полосы не украшают морду животного. Голые части носа и пятки мясного цвета. Длина тела достигает 32-37 см., хвоста – от 1,5 см. до 2 см. Толстый лори, очень трудно наблюдаемый обитатель лесов, живет семьями, которые днем спят в дуплах деревьев, а с наступлением сумерек пробуждаются и отправляются на поиски пищи. На свободе европейцам едва удавалось видеть это животное.
В неволе лори смирны, терпеливы и унылы. Целый день они спят, скорчившись и опираясь головой о свои сложенные руки. Один из них был сначала привязан веревкой и несколько раз поднимал ее с печальными ужимками, как будто жаловался на свои оковы. Но избавиться от них он и не пробовал. В первое время он пытался укусить своего сторожа, но несколько легких наказаний прекратили эти вспышки его гнева. Когда его гладили, тогда он брал ласкающую его руку, прижимал к своей груди и обращал полуоткрытые глаза на своего воспитателя. С наступлением ночи он оживлялся. Сначала он протирал себе глаза, как проснувшийся человек, потом осматривался и начинал бродить, причем искусно передвигался по натянутым для него веревкам. Он очень охотно ел плоды и молоко, но особенно лаком был до птиц и насекомых. Если ему указывали на такую добычу, то он старался приблизиться к ней осторожными шагами, часто переходя через всю комнату, точь-в-точь как человек, крадущийся на цыпочках, чтобы застать другого врасплох. Приблизившись к своей жертве на расстояние около 1 фута, он останавливался, приподнимался, подвигался еще ближе, тихонько протягивал руки и, наконец, с быстротой молнии бросался на свою добычу и душил ее в несколько мгновений.
До сих пор я видел и наблюдал только двух живых толстых лори; одного из них в зоологическом саду в Амстердаме и то днем. Однако он оказался совсем не так добродушен, как я ожидал, после вышеприведенных рассказов. Был ли он расстроен причиненным ему нами беспокойством или вообще был очень раздражителен, но только он, очевидно, был в высшей степени раздражен причиненной ему неприятностью. Наш амстердамский пленник фыркал весьма выразительно и обнаруживал свои чувства, стараясь укусить беспокоящую его руку сторожа, что он неоднократно делал и раньше. На этот раз эта месть не удалась ему, и, в досаде на это, он медленно пятился назад. Все это он проделывал таким образом, что я был поражен, несмотря на прекрасное изображение, которое Гарвей дал уже 30 лет назад. Устремив на нас свои большие глаза, зверек медленно отступал шаг за шагом и притом двигался вверх по столбу, едва уклоняющемуся от вертикального положения. При известных обстоятельствах, следовательно, он лазает снизу вверх, с головою, обращенною книзу. Насколько мне известно, этого не делает никакое другое животное. Дойдя до развилины, он остановился и остался неподвижным в этом положении, чем много облегчил работу рисовальщика. В общем же он оказался далеко не таким интересным, как его описывали.

Обновлено 06.02.2011 08:49

Статистика.





Рейтинг@Mail.ru